главнаякартаPDA-версияо проектеКак дать рекламуКонтакты

Волгоград

Весь Волгоград
 
Все темы / Волгоградник / Личная жизнь /

Бабка

 
       
Материал предоставлен газетой «Вечерний Волгоград»
Автор: Материал предоставлен газетой «Вечерний Волгоград», 12 июля 2005 г.
       

«Любимые мои, дорогие, Мариша и Оленька! Оставляю вам скромное наследство моё. Вы простите меня старуху, что так мало. Уж сколько смогла скопить с пенсии. Потратьте эти крохи в своё удовольствие. Вот будет у вас что-то на память от меня, может, и вспомните когда добрым словом любившую вас всем сердцем Анну Егоровну».


Ольга Викторовна прочитала эти несколько строчек на пожелтевшем тетрадном листочке, и глаза её наполнились слезами. Ей сильно-сильно захотелось обнять маму и поплакать у неё на плече, как маленькой обиженной девочке.

Анна Егоровна мыкала горе в одиночку почти всю свою жизнь. Муж погиб, перевернувшись на тракторе, когда она была беременна Оленькой. Нелегко приходилось вдове. Но Анна Егоровна не могла позволить себе дать слабину, ведь надо было поднимать доченьку. Так и крутилась: вставала раньше петухов, готовила для Оленьки завтрак и обед (а как же иначе, дитю голодным нельзя, часом желудок себе испортит), суетилась в огороде, а потом бежала на ферму, где работала дояркой. Как обычно, не позавтракав, толком не умывшись, в съехавшем куда-то в сторону платке. «Отпахав» до самого позднего вечера, Анна Егоровна бегом возвращалась домой, загоняла загулявшуюся с подружками Олю домой и вместе с ней садилась за уроки. Хоть помочь мало чем могла - закончила в своё время лишь семь классов, - но следила за тем, чтобы дочка делала все домашние задания, которые были записаны в дневнике. Потом усаживала Олю ужинать, укладывала спать и затевала стирку-глажку. И так каждый день.
- Уж больно ты свою Ольку балуешь, - вздыхала соседка. - Вон уж дылда какая вымахала, а матери не помогает. А-то, гляди, сахарная, растает на солнышке!
- Ничего, Марья, наработается ещё за свой век, напомогается. Пусть дитё учится, ума-разума набирается. Учителя говорят, способная она у меня, почти отличница.
Оно и правда, училась Оля неплохо. Школу окончила с одной лишь четвёркой. Классная руководительница после выпускного бала вызвала Анну Егоровну к себе и сказала:
- Вы уж, Анна Егоровна, позаботьтесь об Оленькином будущем. Пусть в город едет поступать в педагогический. У неё способности. Не погубите их, не вынуждайте ребёнка талант в землю зарывать. Ваша Оля с пятого класса любила с малышнёй возиться. Сама ещё от горшка два вершка, а за первоклашками следит, игры для них устраивает. Из неё хорошая учительница выйдет.
Уж как боялась Анна Егоровна отрывать от себя родную кровинушку, но всё-таки решилась отвезти её в город поступать. Как и ожидалось, Оля успешно сдала все экзамены и начала учиться. Анна Егоровна каждую неделю собирала любимой доченьке посылочку с самым вкусненьким и передавала через водителя, который работал на рейсовом автобусе, что шёл до города от их села. Да и сама старалась вырываться почаще, с Оленькой повидаться, об успехах её порасспросить.
Первый год Оля встречала маму радостно. Кидалась на шею, расцеловывала в обе щеки, взахлеб рассказывала обо всех новостях: какие строгие у них преподаватели, сколько много всего задают и как Васька Мельников, который на курс старше учится, на неё смотрит. Потом встречи становились все холоднее и холоднее. Оля всё попрекала мать: то одета не так, то приехала не вовремя - сессия на носу, готовиться надо, то ещё что-нибудь придумывала.
Анна Егоровна расстраивалась и во всём винила себя. Мол, надо привыкать, дитё выросло, у дочки теперь своя жизнь, а ей пора бы и в сторонку отойти, не стоять над душой.
Встречи матери с дочерью стали совсем редкими. Анна Егоровна опасалась приезжать без спросу, а спрашивать решалась редко - зачем надоедать? Сама же Оля вообще позабыла родное село и после окончания института возвращаться туда не собиралась.
Близились выпускные экзамены, и на Олином горизонте замаячил приличный кандидат в мужья: непьющий, положительный, её любит, а главное - с городской пропиской и хорошим заработком.
Так, не долго думая, сыграли свадьбу. Анну Егоровну Оля приглашать не стала. Так и сказала матери: «Мама, ты, конечно, не обижайся, но ведь у тебя-то и платья приличного нет. Что обо мне подумают Володины родственники...» Анна Егоровна в очередной раз только вздохнула.
Прожили молодые в браке два года, а там у Оли дочка родилась. Назвали по моде - Мариной. Свекровь, преподавательница престижного вуза, сказала сразу, что нечего её в бабки записывать, что возиться с внучкой у неё времени нет и она ещё докторскую защитить намерена.
Но Оля тоже не собиралась засиживаться в декрете. Ей вскорости прочили место директора школы, а там, гляди, и в районо можно было «пролезть». Потому и решила она Анну Егоровну из деревни выписать. Муж, во всём слушавшийся свою властную женушку, сразу же согласился.
Анна Егоровна собиралась недолго: продала за бесценок дом, раздала весь скарб соседкам, оставив себе только самое необходимое и через две недели окончательно перебралась к дочке.
Как на крыльях летала Анна Егоровна за молочком для внученьки, выстаивала очереди в магазинах за красивыми теплыми комбинезончиками и яркими летними платьицами. Её жизнь, доселе тусклая и однообразная, вновь наполнилась смыслом. Этим смыслом стала внученька Маришенька.
Анна Егоровна совсем не обращала внимания на то, что когда приходили гости, дочь просила её не выходить из спальни, на то, что Оля общалась с ней совсем мало, разве что слово сквозь зубы бросит, на то, что зять недобро называл её за глаза бабкой. Со временем так стала называть её и родная дочь. Все эти мелочи затмевала Маришенька.
Девочка росла. На первую школьную линейку повела её бабушка. У мамы и папы не было времени. Анна Егоровна ходила на все собрания, помогала организовывать детские утренники, брала на каникулы стирать классные шторы.
Марина росла. Опека бабушки требовалась всё меньше и меньше. Теперь Анна Егоровна не встречала внучку у школы, а ждала её дома с накрытым столом, на котором обязательно были любимые внучкины сладкие горяченькие пирожки.
 Марина влетала в квартиру, бросала портфель в угол и кричала:
- Бабаня, кушать готово? Проголодалась - ужас!
Как-то Марина пригласила в гости одноклассниц - уроки готовить.
- Бабка, - закричала Марина, даже не выходя в коридор, прямо из комнаты, - бабка ты нам, это, чего-нибудь сообрази...
А потом, поймав возмущённый взгляд одной из девочек, добавила:
- Вы не обращайте внимания, она у нас как служанка. И вообще не обижается.
Практически весь вечер Анна Егоровна проплакала в своей комнатушке. А наутро вела себя как ни в чём не бывало: так же старалась угодить своей любимой внученьке.
Время шло. Марина уже выросла, ходила по дискотекам, надевала короткие юбки, гуляла с мальчиками. А Ольга с мужем, наоборот, постарели, поседели, всё больше времени стали проводить дома возле телевизора. Анна Егоровна и вообще согнулась. Родные тяготились ею. Попрекали каждой мелочью, отчитывали как ребенка за разбитые чашки, за оставленную на кухонном столе ложку.
В один прекрасный день Оля своей обычной фразой завела щекотливый разговор:
- Ты меня, конечно, прости, мама... Но Марина уже выросла. Того гляди, замуж соберется... А молодым жить негде. Квартиры нынче дороги. Может, ты поживешь в... - у Ольги язык не поворачивался сказать в доме престарелых, и она мучительно искала нужное слово, - в ...пансионате, там тебе и пообщаться с кем будет и забот поменьше...
Анна Егоровна по обыкновению молча вздохнула и покорилась.

- Марина, Марина, там почта пришла?
- Да, мама!
- Есть что интересное?
- Нет, только очередное письмо от бабки.
- Ну положи на трюмо, как-нибудь прочитаю. И вообще, не называй так бабушку!
Письмо так и осталось непрочитанным. Затерялось куда-то, как и многие другие. Анна Егоровна писала аккуратно два раза в месяц, успокаивала и без того не волновавшихся родственников, рассказывала, что живёт хорошо, не жалуется, что ждёт в гости, скучает.
За два года, что прожила Анна Егоровна в доме престарелых, Ольга навестила её от силы два раза, Марина не приезжала совсем.
Жизнь Анны Егоровны закончилась тихо. Однажды она просто не проснулась. Директриса дома престарелых, сама дама в возрасте, позвонила Ольге. Организовали скромные похороны. У старушки всё было припасено на смерть заранее, поэтому сильно хлопотать не пришлось.
После похорон директриса позвала Ольгу, показала ей каморку Анны Егоровны и нехотя, сквозь зубы, сказала:
- Возьмите её вещи, если вам надо. Она просила вам обязательно шкатулку передать. Всё время вас в гости ждала. Вот и в последний свой вечер у окна сидела, всё твердила, что уж сегодня доченька с внученькой непременно проведать приедут.
Ольга вздрогнула. Она поспешно закрыла за директрисой дверь и стала перебирать мамины вещи. Вот знакомый до боли цветастый платок, аж с деревни остался, вот скромное выходное платье, а вот и шкатулка.
Ольга открыла деревянный ящичек и увидела в нём аккуратную стопочку купюр и пожелтевший листочек бумаги. Жгучая волна раскаяния нахлынула на неё, горячие слезы закапали из глаз. «Мама, мамочка! - запричитала Ольга, - я люблю тебя, ты слышишь меня, я так тебя люблю!».

Елена Демичева.

 

Комментарии посетителей

Всего 2 сообщения в 2 мнениях. Всегда можно кому-нибудь ответить или добавить что-то новое.


Гость
Наиля (гость), 2 июня 2008, 11:49

Конечно, жаль мать, воспитавшую, поднявшую дочь. Но ведь, в конечном счете, это ее вина. Она не сумела воспитать хорошего, доброго, отзывчивого человека. Она жертвовала собой, а не растила в любви своего ребенка. И еще неизвестно кто в этой остории большая жертва.

Гость
Аноним (гость), 6 февраля 2008, 17:02

да бывают такие с…….и!!!!!! их растишь себя не жалеешь ,а они потом за человека не держат. furious > Бабка, — закричала Марина, даже не выходя в коридор, прямо из комнаты, — бабка ты нам, это, чего-нибудь сообрази…

А потом, поймав возмущённый взгляд одной из девочек, добавила:
 — Вы не обращайте внимания, она у нас как служанка. И вообще не обижается.

ну разве так можно? furious

Волгоград в сети: новости, каталог, афиши, объявления, галерея, форум
   
ru
вход регистрация в почте
забыли пароль? регистрация